Утром после службы было устроено срочное совещание по поводу того, что можно и должно предпринять в сложившихся обстоятельствах. С одной стороны, работать на крыше в такую погоду было не только малоприятно, но и просто опасно, а с другой, если дотянуть починку до оттепели, в доме начнется настоящий потоп и масштабы бедствия, покуда ограниченные, будут тогда гораздо серьезнее.
Некоторые из братьев раньше работали на постройке служебных помещений, примыкающих снаружи к монастырской стене — разных амбаров, сараев, конюшен, а брат Конрадин, которого ребенком отдали в обучение монахам, сызмальства постигал строительное дело под началом французских братьев в Сэ, откуда и был призван графом — основателем Шрусберийского аббатства, дабы возглавить постройку этой новой обители. Конрадин и сейчас был еще не стар и здоров как бык, и во всем, что касалось строений, последнее слово по праву было за ним. Когда он увидел, каких размеров достигла протечка в станноприимном доме, он решительно заявил, что откладывать работу на потом негоже, иначе как бы им не пришлось перекрывать половину южного ската крыши. Лес у них в запасе был, сланцевая плитка тоже, да и свинцовые плиты имелись. Южный скат нависал над дренажной канавой, прорытой от мельничной протоки и сейчас скованной льдом, но тем не менее поставить леса было делом нехитрым. Конечно, померзнуть им придется основательно — шутка ли сказать, торчать на крыше, сперва сгребая горы снега, чтобы уменьшить зловредную тяжесть, а после заменяя поломанные и сдвинутые с места сланцевые плитки и заделывая поврежденные свинцовые листы. Однако, если работать по очереди, часто сменяясь, и в продолжение всего дня иметь возможность отогреваться в помещении, где разрешено будет жечь огонь с утра до вечера — покуда длится работа, с этой задачей справиться можно.